Главная >> Общество >> В гостях хорошо, а дома лучше – опыт работы солигорского IT-тишника за рубежом

В гостях хорошо, а дома лучше – опыт работы солигорского IT-тишника за рубежом

$ |

На просторах всемирной паутины попадаются очень интересные статьи. Делимся с нашими читателями любопытной находкой. Солигорчанин подробно и увлекательно рассказал о личном опыте работы за границей, и почему он вернулся в Беларусь.

 

 

Андрей Дризголович — full stack разработчик родом из Солигорска, один из создателей Shutdown Day (отвечал за техническую сторону). С детства увлекался компьютерами, хотел учиться в БНТУ на программиста, но баллов хватило только на специальность «автоматизация технологических процессов производства». Программировать научился сам.

 

Сначала работал в белорусских компаниях и удалённо на Америку, а в 2015 году вслед за женой махнул в Штаты. После трёх лет в Филадельфии и нескольких месяцев в Сингапуре и на Бали Андрей сравнивает жизнь «у них» и «у нас» и делает выводы. 

 

«С моего первого собеседования можно было писать карикатуру: я слышал знакомые слова и домысливал вопрос»

 

Работать я начал со 2-го курса: и в офисе, и удалённо. Года четыре-пять я работал фронтенд-разработчиком на американскую Avid Technologies, потом был тимлидом в белорусской компании. Женился. Жене, которая работала проектным менеджером в EPAM, предложили переезд в США. Мы, недолго думая, согласились. Она ехала на готовое место работы, а я ехал как муж. Так в 2015 году мы оказались в небольшом городке под Филадельфией — Уэйне.

 

Это не очень далеко от Филадельфии, но такое американское захолустье! В голливудских фильмах вы, наверное, видели «тихий американский городок» — это всё про наш Уэйн. Пустейший город, делать там нечего.

 

Жена сразу вышла на работу, а мне пришлось сначала оформлять разрешение. Эта процедура может занимать от 3 до 8 месяцев, в моём случае она заняла полгода. Всё это время я удалённо подрабатывал, чтобы не быть обузой, и учил английский. Потом разместил резюме на LinkedIn, и начались собеседования.

 

Английский у меня был очень слабенький: я не учил его ни в школе, ни в институте, работая удалённо на американскую компанию, пользовался Google Translate. Перед отъездом немного походил на курсы Streamline, но тот английский, что преподают здесь, и тот, что нужен там, — это два разных языка.

 

С моего первого собеседования можно было писать карикатуру: я слышал знакомые слова — технические термины — и начинал домысливать, что же у меня спрашивают. Отвечал по наитию.  

 

В общем, первое собеседование я успешно завалил,  затем была ещё парочка, а с шестого-седьмого раза я втянулся. Однажды меня пригласили на собеседование в офис в Филадельфию. Менеджер стал задавать вопросы, потом дал тестовое задание, которое я решил успешно. А затем между нами состоялся такой диалог:

 

— Андрей, ты — классный технический специалист, но у тебя проблемы с английским.  Как я буду объяснять тебе задачи?

— Если вы ищете лингвиста, то нам не по пути, — отвечаю. — Я — технический специалист и разговариваю на том языке, на котором пишу.

 

Так мы с ним и разошлись. Помыкавшись ещё какое-то время, я устроился в инвестиционную компанию Vanguard на позицию UI-разработчика. Их не смутил ни мой английский, ни отсутствие опыта работы в США.

 

Vanguard — крупная компания, расположена в городке Вэлли-Фордж, на огромной территории с большим количеством корпусов, между которыми людей возят на автобусах. Взял в кредит автомобиль, и каждое утро 30 минут гнал по хайвею — с ветерком и песнями. Первым делом меня уведомили, что в компании — дресс-код. Пришлось покупать костюм, хотя я работал в отделе разработки и с посетителями не общался.

 

Контракт был на полгода. Через полгода меня вызвала начальница, сообщила, что UI-разработка больше не нужна и что, если у меня есть желание, я могу переключиться на Java. Я ответил, что UI мне интереснее, на том мы и расстались.

 

В это время мы как раз разводились с женой. Переезд — огромный стресс и испытание для пары, не каждый человек способен пережить его без конфликтов. В то время всё совпало: мы разъехались, я переехал в соседний город, ушёл из Vanguard, в общем остался в чужой стране один и без работы.

 

 

 

 

«Нагрузки были низкими: ты выполняешь задачу за 3-4 дня, а дальше расслабляешься»

 

 

Первую работу в США получить непросто.  Но когда у тебя уже есть опыт и хорошее резюме, за тобой начинается охота. Я это прочувствовал во время поиска второй работы. Обновил резюме на LinkedIn, попросил босса оставить в моём профиле фидбэк, и это подействовало — меня завалили письмами. К тому времени я уже понимал, чего хочу — хотелось работать в приличной компании в центре Филадельфии за гораздо большие деньги, чем платили на первом месте. И через месяц (это довольно быстро для США) я такую работу нашёл.

 

Моя новая компания, Elsevier, занималась научной документацией и находилась в самом центре Филадельфии, как и положено — в небоскрёбе. Там на позиции фронтенд-разработчика я получал уже 75 долларов в час (против 45 долларов в Vanguard), и это была средняя зарплата в ИТ. Чтобы не мотаться из пригорода, снял двухкомнатную квартирку в центре, в кондоминиуме, за 1200 долларов в месяц, стал обрастать знакомствами.

 

В Филадельфии я наконец-то смог гулять в своё удовольствие. Я люблю гулять, но американские пригороды абсолютно не приспособлены для пеших прогулок. В нашем городке мы жили в 15 минутах ходьбы от магазина. Но туда приходилось ездить на машине, потому что пешеходных дорожек нет, ты должен идти по проезжей части. Чтобы размяться, надо сесть в автомобиль, доехать до парка, припарковаться, там побегать и таким же образом вернуться домой. Это очень угнетало. А в городе всё было уже прекрасно — хочешь, гуляй по набережной Делавэра, хочешь — иди в Старый город.

 

Из окна моей квартиры был виден музей искусств, возле которого стоит статуя Рокки Бальбоа. Потом пересматривал фильм о Рокки и узнавал улицы Филадельфии, по которым бегал боксёр. А ещё на площади перед музеем часто проводили концерты — можно было залезать на крышу дома и оттуда смотреть. Обалденный был вид!

Не могу сказать, что в Филадельфии меня сильно загружали на работе. Те нагрузки, что у меня были в Минске, никогда не сравнятся с тем, что были в Штатах. Там всё намного проще — требований меньше, темп работы ниже. Допустим, спринт рассчитан на 7 дней, ты выполняешь задачи дня за 3-4, а дальше расслабляешься. Можно сказать, что на первых двух работах я отдыхал.

 

В Vanguard зоны ответственности сотрудников были строго разграничены: отдельный человек занимался базами данных, отдельный — бэкендом. Я удивлялся: зачем такая узкая специализация на проекте, где все функции может выполнить один человек? Малюсенький проект, который делается за неделю, мы мурыжили месяца 3-4. Всё завязано на тысяче людей и делается очень медленно, проходит множество  аппрувов, и ты сидишь, грустишь.

 

Мне показалось, что наши — белорусские, российские, украинские разработчики — на порядок сильнее, чем американские. В среднем у нас более любознательные люди, что ли. Они изучают не только то, что им положено по работе, но и смежные области — новые технологии, фреймворки. Это субъективное мнение, но лично мне работать в Штатах было очень просто.

 

Во второй компании я проработал тоже около полугода. Потом меня вызвал менеджер и сообщил о закрытии проекта.

 

«Каждую неделю мы встречались с руководством компании, это очень богатые дядьки — реально долларовые миллиардеры»

 

Дальше была Brandywine, эта инвесткомпания искала full stack разработчика. Тогда я ещё не знал Python, но рекрутер посоветовал: просто почитай немного о языке, чтобы мог отвечать на простые вопросы.

 

Помню, как проходило это собеседование. В комнату заходит азиат по имени Куан и после обмена приветствиями говорит:

 

— Ладно, не буду тебя мучить вопросами, вот здесь у нас проблема с фронтендом. Видишь, в консоли какая-то ошибка. Можешь исправить?

Разворачивает ноутбук, показывает форму. Я посмотрел, подебажил, говорю: да, не работает потому-то и потому-то. Попросил исходный код и быстро всё исправил.

Куан: — Всё, ты принят.

 

Подписали контракт на год, с очень хорошим окладом. Работа была интересной: мы проводили анализ котировок акций на основе исторических данных и предугадывали их поведение в будущем. Математики представляли нам формулы, на которые мы накладывали огромный массив исторических данных и получали графики. Экономисты их оценивали и выдвигали гипотезу о том, как будут себя вести акции компаний.

 

Каждую неделю мы встречались с руководством компании, а это очень богатые дядьки — реально долларовые миллиардеры. И что удивительно — они настолько простые люди, что проще не придумаешь.

 

Так, один мужик каждый день ездил на работу на поезде два часа в одну сторону. Его это не парило — наоборот, он говорил, что в это время может спокойно почитать и подумать.

 

 

 

«Специально съездил в „Мак-Дональдс“, чтобы сравнить, где вкуснее бургер — у нас или в Штатах»

 

 

Климат Филадельфии, кстати, похож на белорусский. Единственное отличие — зимы там более теплые, но пару раз в год засыпает снегом по колено. Там сразу объявляют национальное бедствие: всё закрывается, а народ выходит на улицу — веселиться. Летом, правда, сложнее, чем в Минске: город залит в бетон, и, когда жарит солнце, находиться на улице невозможно.

 

С «чистокровными» американцами общаться приходилось очень мало, в основном с мигрантами.  Я общался с индийцами, пакистанцами, немцами — среди них удавалось заводить приятелей, но не друзей. Хотя с Куаном, он — этнический вьетнамец, мигрант во втором поколении, мы подружились.

 

Но общение на иностранном языке — это не то. Как бы хорошо ты ни знал иностранный язык, ты не всегда можешь ясно выразить на нём свои мысли, передать все тонкости. Да, ты можешь пошутить на иностранном языке, и, возможно, собеседники даже посмеются, но по-настоящему глубокого разговора у вас не получится.

 

Поэтому, когда я остался один, то стал активно искать русскоязычное комьюнити. Нашёл. Ребята со всех окрестностей собирались у одного из товарищей дома поиграть в мафию. Созвонился с организатором — он разрешил приехать. И через месяц регулярных собраний я уже довольно неплохо знал русское комьюнити. Это очень разношёрстная компания: адвокаты, доктора, программисты, архитекторы, музыканты — все очень доброжелательные.

 

Еда? Ну да, напрягала немного. В Америке, если не хочешь растолстеть, придётся готовить самому. В хороших  ресторанах еда стоит дорого, а в нехороших ресторанах — джанк-фуд, от которого вес набираешь капитально. Специально съездил в «Мак-Дональдс», чтобы сравнить, где вкуснее бургер — у нас или в Штатах. У нас вкуснее — точно говорю. Мясо у нас более сочное, и картошка не такая сухая.

 

Помнится, захотелось сала, а ближайшие русский магазин находился довольно далеко. Приезжаем, заходим внутрь, и нас обдаёт украинской речью. Ё-моё, почти как дома! На прилавках — соленья, варенье, сало, селёдка под шубой — набрали целый багажник всякой еды. Потом зашли в ресторанчик «У бабушки», заказали борща и ели его с наслаждением.

 

Зато стейк-хаусы в США обалденные. Там можно выбрать понравившийся кусок мяса, и тебе его приготовят. Цены как в ресторанах, но оно того стоит.

 

В США мы много ходили по техническим и нетехническим ивентам. Однажды мне довелось побывать в мажорном закрытом клубе — одном из тех, где членство стоит 50-100 тысяч долларов в год. Люди готовы платить такие деньги, чтобы собираться правильным составом и участвовать в нетворкинге. Это была мажорная вечеринка на шпиле самого высокого небоскрёба: играет оркестр, гостей угощают какими-то невероятными блюдами. Там я попробовал самый маленький в своей жизни салат: он был размером с ноготь.

 

Так получилось, что к концу трудового контракта в Brandywine истекала моя рабочая виза. Она требовала переоформления, а процедура развода уже близилась к завершению. Так как виза была привязана к жене, то с момента развода я становился никем в этой стране.

 

Была возможность остаться: мне предлагали переоформиться за счёт компании или открыть туристическую визу, но я решил ехать домой.

 

 

«Сидишь с ноутбуком в бунгало на мягких подушках, а тебе массируют ноги»

 

Так в 2017 году я вернулся в Минск. Сначала устроил себе отпуск, а потом со мной связалась Лиен — знакомая по Штатам бизнесмен, родом из Сингапура. Она предложила удалённо поработать в её стартапе в качестве технического директора. Это был маркетплэйс под названием Comish, где друг друга искали ремесленники и покупатели. Мы с другом сколотили в Минске небольшую команду, сделали продукт и поехали с ним на выставку в Сингапур — искать инвесторов.

 

Сингапур — шикарный город. С крутой архитектурой, продуманный до мелочей — самый безопасный и самый дорогой. Больше месяца мы жили у Лиен дома и каждый день ездили в офис — доделывали продукт. В результате наш стартап взяла под крылышко крупнейшая мультимедийная компания Сингапура, у которой есть свой стартап-инкубатор. Дорабатывать продукт мы решили на Бали. И вот мы втроём — Лиен, Кевин (канадец азиатского происхождения, в нашем проекте он занимался рекламой) и я как технический директор — едем на месяц на Бали.

 

Бали — место для творческих людей, художников, музыкантов, йогов. Хотя там есть и «деревня разработчиков». Это русскоязычное комьюнити, которое снимает виллу: с ними можно списаться, приехать и за небольшие деньги пожить и поработать.

 

Работать на Бали очень комфортно. Мы снимали виллу. С утра выходишь — тишина, красота. Искупался, позавтракал в кафе, вернулся, включил компьютер. Единственный недостаток — днём очень жарко.

 

Однажды мы поехали в гости к друзьям Кевина, и среди них был владелец стада коров. Он нас угостили стейками. А я тогда привёз бородинский хлеб по просьбе Кевина. Когда он был в Минске, ему наш хлеб так понравился, что я положил в чемодан буханок десять. Так что меня угощали мясом, которое тает во рту. А я — хлебом.

 

Так мы работали и отдыхали на Бали, а в это время наш стартап угасал. Спонсоров мы так и не нашли, а бюджет всё таял и таял. Поэтому через пару месяцев мы решили прекратить поддержку стартапа. Итого Сomish, от первых набросков до остановки серверов, продержался около года. Я снова вернулся в Минск.

 

 

«Уровень свободы в Беларуси намного выше, чем в Штатах»

 

 

У меня была цель примерить на себя жизнь на Западе и на Востоке, почувствовать, лежит ли к ней душа. Оказалось, ни там, ни там я не чувствую себя комфортно. Не знаю, как это объяснить. Никаких проблем ни в финансовом, ни в социальном плане не испытывал, но не было ощущения дома. Так что даже если бы в США не возникли проблемы с визой, я бы всё равно вернулся. В Беларуси я себя чувствую более-менее комфортно.

 

В США и в Беларуси — разные правила игры. Понять американские законы жизни для меня было непросто. Допустим, здравоохранение: если у тебя нет страховки, ты можешь помирать от какой-нибудь пневмонии и тебе не окажут помощи. Если доктор возьмёт тебя без страховки, он может лишиться лицензии. Зато США приучают к самостоятельности: государство тебя за ручку не водит, ты должен сам позаботиться о страховке, налогах, школе для ребёнка, даже оператора коммунальных услуг ты выбираешь и заключаешь с ним договор самостоятельно. У нас люди более инфантильны в этом плане, они привыкли, что им всё должны подать, а сами пальцем не пошевелят. По себе знаю: сначала мне было очень дискомфортно изучать всё самому — те же самые налоги,  документы. Но постепенно я закалился и дисциплинировался, за что очень благодарен Штатам.

 

И всё же, поездив по заграницам и посмотрев, как живут люди, понимаешь, в Беларуси не так уж и плохо. Уровень свободы тут — намного выше.

 

Что будет в США, если там, не дай бог, грянет кризис, если не станет хватать денег и продовольствия? На второй день там начнутся погромы и мародёрство. А у нас, если такое случится, люди поедут на дачу выращивать картошку. В США ты не имеешь права на своей земле посадить фруктовое дерево — нет, ты должен покупать яблоки в супермаркете. Вы знаете, что Сингапуре за ловлю рыбы в открытом водоёме штраф 10 тысяч долларов? Автомобиль там могут позволить себе только очень богатые люди, потому что налоги на его содержание — огромные. Купить авто несложно, но содержание может оказаться не по карману. Глядя на то, как у нас некоторые семьи имеют по две-три машины, думаешь, что белорусы не такие уж и бедные.

 

Единственное — когда уезжаешь, контакты теряются очень быстро. И возвращаться приходится в новую страну. Все старые друзья уже с семьями, тебе приходится снова искать комьюнити и выстраивать социальные связи.

 

Источник: ИТ в Беларуси