Стыд как инструмент профилактики, или Зачем в Солигорске собирают советы ОПОП
Вызов на заседание, где за одним столом сидят участковый, представитель исполкома, депутат и, возможно, сосед или знакомый. Вопросы: почему выпивали, почему дебоширили, почему не работаете, что происходит в вашей семье? Это не суд, не трибунал и не сцена из фильма, а стандартная процедура на заседании совета общественного пункта охраны правопорядка. Институт, доставшийся нам еще из советского прошлого, как мы убедимся, вполне эффективно работает и сегодня. О том, зачем нужны заседания, кого на них вызывают, помогает ли «пропесочивание» исправиться и что изменится с новым законом, нам рассказал временно исполняющий обязанности начальника отдела охраны правопорядка и профилактики Солигорского РОВД Александр Сергеевич Шишко.
Советы общественных пунктов охраны правопорядка никогда не исчезали из правоохранительной системы. Заседания проходят регулярно, согласно утвержденному в исполкоме графику, и на них вызывают людей с вполне конкретными проблемами. «Данные мероприятия предусматривают вызов на заседание граждан, состоящих на профилактических учетах как в отделе охраны правопорядка, так и в уголовно-исполнительной инспекции, а также граждан, проживающих на закрепленных территориях, в отношении которых поступала информация о совершении противоправной деятельности, административных правонарушениях, либо информация с мест работы о нарушении трудовой дисциплины», — объясняет Александр Шишко.
Проще говоря, на ковер вызывают тех, кто «наследил»: домашние дебоширы, уличные хулиганы, любители выпить под магазином, прогульщики с предприятий. Все, чье поведение попало в поле зрения милиции, соседей или работодателя. Процедура следующая: председатели совета ОПОП и его члены (в состав входят и сотрудники милиции, и представители общественности) детально разбирают каждый случай. «При посещении гражданами совета ОПОП информация, которая поступила, разбирается председателем и членами совета: обсуждаются причины совершения противоправных действий, обстоятельства, при которых совершалось правонарушение. В отношении лица принимаются определенные меры. У граждан есть возможность воспользоваться предложениями по трудоустройству, лечению и т.д., чтобы вернуться к нормальной жизни», — рассказывает Александр Сергеевич.
Меры могут быть разными. Кому-то выносят предупреждение и назначают дополнительный контроль, как со стороны милиции, так и со стороны членов совета ОПОП, кому-то назначают повторную явку через некоторое время, чтобы проверить, как складывается жизнь. А бывает, что в ходе разбирательства требуются уже не «карательные», а «поддерживающие» рычаги.
«Иногда выясняются обстоятельства, когда гражданам нужна помощь. Например, они проживают с пожилыми престарелыми родственниками. Соответственно, совет ОПОП информировал Территориальный центр социального обслуживания населения о необходимости оказания помощи в пределах их компетенции», — приводит пример Шишко.
Профилактическая составляющая советов ОПОП, по словам Александра Сергеевича, наиболее эффективна в сельской местности. Причина проста — на селе все друг друга знают: «Такая практика остается актуальной, всегда была допустимым и вполне себе влиятельным обстоятельством на изменение поведения человека. Да, для сельской местности она более действенна. Если идет обсуждение, и гражданина приглашают на совет, об этом знает вся деревня, он внутренне испытывает некое неудобство и стыд перед своими же односельчанами, с которыми вместе проживает. Человек не хочет, чтобы его соседи обсуждали, поэтому принимает меры к тому, чтобы хотя бы для начала немножко изменить свой образ жизни. Если это связано со злоупотреблением спиртным, перестает себя вести вызывающе, устраивать скандалы, соглашается на лечение. В городе анонимность выше, но и здесь рычаги находятся».
Главный вопрос, который волнует скептиков: работает ли это вообще? Есть ли реальные случаи исправления? Александр Шишко отвечает без иллюзий, но с оптимизмом: «Есть положительные примеры, когда люди, посещающие заседания регулярно, говорят: не хотим, чтобы нас сюда вызывали и постоянно дергали, мы исправимся, мы будем жить хорошо, правильно. И делают должные выводы». Конечно, не все. Кто-то появляется на заседании формально, «отбывает номер» и возвращается к прежнему образу жизни, но даже если десять процентов вызванных меняют поведение, это уже десятки спасенных семей, предотвращенных преступлений, восстановленных судеб.
Кто же эти люди, которых вызывают на советы ОПОП? «В среднем, на учете состоят порядка 360 человек – это граждане, совершившие домашнее насилие в отношении своих близких»,- называет цифру Александр Шишко. В основном, это мужчины, женщины, к сожалению, тоже есть в списке. Объединяет их одно: агрессия, направленная на самых близких — жен, мужей, родителей, детей. В ближайшее время законодательство изменится, и круг лиц, подлежащих профилактическому учету, расширится. Представитель РОВД поясняет: «В настоящий момент состоят только граждане, совершившие домашнее насилие, когда перечень будет расширен, на учет также будут ставиться граждане, освободившиеся из лечебно-трудового профилактория». Это логичное продолжение – человек нуждается в дальнейшем контроле и социальной адаптации, иначе риск рецидива крайне высок. Совет ОПОП может стать тем самым звеном, которое не даст человеку скатиться обратно.
Советы ОПОП часто воспринимается как пережиток, но, проанализировав, понимаешь, это работающий механизм общественного контроля, где главный инструмент не срок, а стыд перед соседями и профилактическая беседа. Потому что иногда человеку нужен не штраф или ограничение свободы, а просто понимание, что о его поведении знают, его обсуждают.
Фото автора и совета ОПОП.